Гилгул - Страница 76

— Оставьте нас. — Слуги прикрыли наготу Аннона и вышли следом за лекарем. Только тогда Адраазар заговорил вновь: — Что ты хотел сказать мне, Аннон? Я слушаю тебя.

— Клянись помогать моему народу до тех пор, пока я не наберусь сил подняться на ноги, — прошептал бледными губами Аннон.

— Я поклялся на верность тебе в этой войне, — шевельнул бровью Адраазар. — Никто и никогда еще не мог упрекнуть арамея в том, что он нечестив. — И, вспомнив легионеров Това, помрачнел: — До сегодняшнего дня. Царь Товский покрыл арамеев позором. Но, — тут же добавил Адраазар, — никто и никогда не сможет сказать этого об Адраазаре и его воинах.

— Кто-нибудь еще остался?

— Мой отец, Царь Рехова, погиб, — ответил Адраазар. — Когда все закончится, я объявлю траур. Но не теперь. Твой брат погиб тоже. Мне кажется, это дело рук Избранных. Наемников-убийц. Я слышал, у царя Дэефета целая когорта таких. Он набрал их из тех разбойников и головорезов, с которыми сам когда-то грабил и убивал. — Адраазар выдержал паузу. — Странно подумать, если бы в свое время твой отец не уговорил твоего старшего брата, убитого сегодня, помочь Дэефету, Царя Иегудейского уже не было бы в живых. Когда царь Саул искал Давида, чтобы расправиться с ним, тот пробрался в моавитянский город Массифу и попросил царя моавитян спрятать его и его родителей от гнева Саула. Несмотря на то, что войско израильское уже тогда представляло достаточно серьезную угрозу для соседних царств, моавитяне согласились спрятать Давида.›. — Он вздохнул. — Судя по отметинам на латах, удары были очень сильными и точными. Воины, нанесшие их, специально пробивались к заранее назначенным жертвам. Тебе повезло. То ли твоя охрана оказалась умнее, то ли Избранный получил задание только ранить, но не убить тебя. В любом случае, ты остался жив. И это совсем неплохо.

— Велики ли потери?

— Мы оставили на поле боя больше двух третей от всех воинов. Но пусть это не пугает тебя. Я уже распорядился начать подготовку к обороне. Иегудеям придется хорошо потрудиться, чтобы взять Раббат. У нас достаточно стрел и снарядов для пращей. Провианта пока тоже в достатке. Я приказал выставить для охраны акведука когорту лучших стрелков. Иегудеям не удастся приблизиться к нему даже на двести шагов. Можешь быть спокоен. Смерть от голода и жажды нам не грозит.

— Мы можем тайно выйти из города? — еще тише спросил Аннон.

— Нет, — покачал головой Адраазар. Вопрос удивил его. — Израильтяне взяли Раббат в кольцо.

— Скоро Дэефет пошлет новое войско, — Аннон отвернулся.

— Ничего, — на губах Адраазара появилась жесткая улыбка. — Я предвидел подобную возможность. Корпуса Совака‹Совак — главный военачальник в армии Адраазара.› встретят иегудеев у Иерихона. А потом Совак придет к Раббату, и тогда мы выйдем из города и сразимся с сынами Иегудиными. При поддержке двух свежих корпусов перебить воинов Иоава не составит труда. Клянусь Господом, ни один из этих пустынных псов не уйдет живым.

— Не клянись Господом, Царь Сувский, — тихо сказал Аннон. — Господь не помощник нам. Адраазар нахмурился:

— Я не понимаю тебя, Аннон, сын Нааса.

— Боюсь, все пойдет не так, как ты задумываешь, Адраазар. — Аннон повернул голову и посмотрел на собеседника. — Корпуса Совака будут разгромлены у Иерихона.

— Нет, — Адраазар улыбнулся и качнул головой. — Ты ошибаешься, Царь Аммонитянский. Я знаю Совака. Он никогда еще не терпел поражений. Никогда!

— Это окажется первым. И последним. Совак будет убит в бою. Но ты уже ничего не можешь изменить, поверь мне. То, что должно произойти, так или иначе произойдет. Аннон закашлялся и сморщился от резкой боли в боку.

— Может быть, тебе, Царь Аммонитянский, известно будущее? Тот кивнул. Отвернулся и вперил взгляд в потолок. Адраазар опустился на колено, чтобы лучше слышать. Голос Аннона стал уже почти неразличим.

— Ты отречешься от меня.

— Нет! — вскричал Адраазар и поднялся. На щеках его выступил румянец гнева. — Этого не будет! Если Тов стал предателем, то не жди того же от Сувы!

— Неисповедимы пути Господа нашего. На губах Адраазара появилась кривая усмешка:

— Верно, ты потерял слишком много крови, Царь Аммонитянский, и теперь ум твой мутится! Как я могу отречься от тебя, в твоем городе, со всех сторон окруженном иегудеями? Какой мне в том прок? Даже если бы я отрекся от тебя, ни мне, ни моим воинам не удалось бы уйти. Тебе хорошо известна безжалостность Дэефетова. Царь Иегудейский никого не оставляет в живых! Он жесток и кровожаден, словно нимр‹Нимр — сирийский барс. На Древнем Востоке известен своей кровожадностью, жестокостью и хитростью. В Откровении святого Иоанна Богослова Антихрист и его последователи сравниваются с барсами.›.

— Он позволит тебе уйти, чтобы дрогнули души тех, кто остается, — прошептал Аннон. — А я… Я буду в Иевус-Селиме к исходу Зифа, десятого месяца, начиная с нынешнего.

— Ты нездоров, — Адраазар покачал головой. — И сам не понимаешь, что говоришь. Осада не может длиться так долго. Два месяца, три, еще куда ни шло, но девять…

— Эта осада будет длиться гораздо дольше, — ответил Аннон.

— Слабость застит твой разум!

— Никогда еще мой разум не был так ясен, как сейчас.

— Но даже если и так! — яростно сказал Адраазар, наклоняясь и хватая Аннона за плечо. — Я мог бы еще поверить, что Дэефет отпустит меня и воинов, чтобы устрашить твоих людей. Но тебя-то он не выпустит из Раббата. Как же ты хочешь оказаться в Иевус-Селиме к исходу Зифа?

— Господь укажет мне путь».